Предикторы больничной летальности среди пациентов с инсультом, ассоциированным с новой коронавирусной инфекцией COVID-19

Обложка


Цитировать

Полный текст

Аннотация

Введение. Летальность при инсульте, ассоциированном с COVID-19, значительно выше, чем при COVID-19 или инсульте по отдельности. Механизмы, лежащие в основе повышенной летальности среди пациентов с инсультом и COVID-19, требуют детального изучения.

Цель исследования: проанализировать предикторы больничной летальности среди пациентов c церебральным инсультом, ассоциированным с COVID-19.

Материал и методы. Проведён ретроспективный анализ 1386 случаев инсульта, ассоциированного с COVID-19, зарегистрированных в многопрофильном инфекционном стационаре в 2020 г. Изучены клинические и лабораторно-инструментальные параметры у пациентов с различными исходами. Для выявления независимых предикторов летального исхода был использован логистический регрессионный анализ.

Результаты. За время пребывания в стационаре летальный исход наблюдался у 539 (38,9%) пациентов: у 437 (37,8%) — с ишемическим инсультом и у 102 (42,7%) — с геморрагическим (p = 0,0001). Независимыми предикторами летального исхода при инсульте, ассоциированным с COVID-19, были возраст, выраженность неврологического дефицита по NIHSS, тяжесть новой коронавирусной инфекции и лабораторные показатели: число лейкоцитов, уровень креатинина, глюкозы, D-димеров в крови.

Обсуждение. Результаты логистического регрессионного анализа смогли объяснить только 41% вариабельности летальных исходов в стационаре среди пациентов с инсультом, ассоциированным с COVID-19.

Заключение. Госпитальная летальность при инсульте, ассоциированным с COVID-19, связана с выраженностью инфекционно-воспалительного процесса, нарушениями коагуляции, возрастом пациентов, выраженностью неврологического дефицита и соматической коморбидностью.

Полный текст

Введение

Церебральный инсульт является одним из частых осложнений COVID-19 [1]. Результаты метаанализа, в котором были проанализированы данные более 26 тыс. пациентов, продемонстрировали, что частота ишемического инсульта при COVID-19 составляет около 2% (95% доверительный интервал 1–2%) [2]. Частота геморрагического инсульта при COVID-19 ниже — 0,85%, но летальность у данной категории пациентов достигает 52% [3].

Механизмы развития инсультов у пациентов с COVID-19 могут быть связаны с эндотелиальной дисфункцией в результате вирусного поражения сосудистой стенки [4]. Системная воспалительная реакция приводит к тромбообразованию, снижению плотности рецепторов ангиотензинпревращающего фермента 2 и нарушению активности ренин-ангиотензиновой системы, тем самым значительно повышая риск развития церебральной ишемии [4].

Геморрагический инсульт при COVID-19 может развиваться в результате микроангиопатии, а также геморрагической трансформации ишемического очага. В некоторых случаях развитие внутричерепных кровоизлияний при COVID-19 может иметь ятрогенный характер, в таких случаях прослеживается связь с приёмом антикоагулянтов и проведением экстракорпоральной мембранной оксигенации [3].

Развитие инсульта у пациентов с COVID-19 значительно ухудшает прогноз заболевания. Летальность при инсульте, ассоциированном с COVID-19, значительно выше, чем при COVID-19 или инсульте по отдельности [5]. Механизмы, лежащие в основе повышенной летальности среди пациентов с инсультом и COVID-19, требуют детального изучения. Исследование предикторов больничной летальности у данной категории пациентов позволит выделить группу повышенного риска по развитию неблагоприятных исходов и оптимизировать подходы к их ведению в стационаре.

Цель работы — проанализировать предикторы больничной летальности среди пациентов с церебральным инсультом и COVID-19.

Материал и методы

Проведен ретроспективный анализ данных всех пациентов с лабораторно подтверждённым диагнозом COVID-19 и инсультом, которые поступили в инфекционный стационар с января 2020 г. по январь 2021 г. Согласно временной маршрутизации этот стационар принимал пациентов с инсультом и COVID-19 со всего города Уфы и районов Центрального медицинского округа Республики Башкортостан. Проведение исследования одобрено локальным этическим комитетом ГБУЗ РБ ГКБ № 18 г. Уфы (протокол № 1, от 24.01.2022).

Диагноз инсульта устанавливали в соответствии с критериями Всемирной организации здравоохранения [6] и подтверждали с помощью компьютерной томографии (КТ) головного мозга. В течение первых минут пребывания в стационаре пациентам проводили клиническое, биохимическое и коагулологическое исследование крови, рассчитывали маркеры воспаления: нейтрофильно-лимфоцитарное и тромбоцитарно-лимфоцитарное отношения, системный иммуновоспалительный индекс [7]. Регистрировались демографические показатели (пол, возраст), индекс массы тела, сопутствующие заболевания, степень инвалидизации — по модифицированной шкале Рэнкина (mRS), выраженность неврологического дефицита по шкале тяжести инсульта Институтов здоровья США (NIHSS) на момент поступления1, патогенетический подтип ишемического инсульта по классификации TOAST, тяжесть течения COVID-19 [8].

Для выявления независимых предикторов летального исхода инсульта, ассоциированного с COVID-19, был проведён мультивариантный логистический регрессионный анализ с одновременным включением всех переменных. Зависимой переменной было развитие летального исхода в стационаре. Независимые переменные выбирали из числа тех, значения которых статистически значимо отличались у пациентов с различными исходами по результатам унивариантного сравнительного анализа. При необходимости проводилась нормализация данных. Если между двумя параметрами имелась выраженная корреляционная связь (коллинеарность), в модель включали только один параметр на усмотрение исследователя.

Статистическую обработку данных проводили с помощью пакета программ «SPSS Statistics 21» («IBM»). Данные представлены в виде медианы и межквартильного размаха. В анализе использовали методы непараметрической статистики. Клинико-демографические и компьютерно- томографические показатели сравнивали с помощью теста Манна–Уитни, категориальные показатели — с помощью χ2 критерия соответствия Пирсона. Статистически значимой считали разницу при p < 0,05.

Результаты

За период наблюдения в стационар поступило 1390 человек с COVID-19 и инсультом. Данные 1386 пациентов были доступны для анализа в полном объёме. Доля женщин в выборке составила 51%. Медиана возраста пациентов составила 68,7 (61–76) года. У 1151 (83%) человек отмечался ишемический инсульт, у 239 (17%) — геморрагический инсульт, степень инвалидизации по mRs составила 5 (4–5) баллов. У 381 (33,1%) пациента ишемический инсульт наблюдался в правой каротидной сосудистой системе, у 479 (41,6%) — в левой каротидной, у 291 (25,3%) — в вертебрально-базилярной. Большинство пациентов с инсультом — 1261 (91%) поступили из других нейрососудистых отделений после подтверждения диагноза COVID-19. У 1129 (81,5%) пациентов COVID-19 был выявлен после развития инсульта. У остальных пациентов инсульт осложнил уже имеющийся COVID-19, длительность которого составила на момент развития острого нарушения мозгового кровообращения 6 (4–9) дней. У 97% пациентов были зарегистрированы сопутствующие заболевания: артериальная гипертензия — 1174 (85%), ишемическая болезнь сердца (ИБС) без фибрилляции предсердий (ФП) — 559 (40%), ИБС с ФП — 291 (21%), сахарный диабет 2-го типа — 417 (30%), терминальная хроническая почечная недостаточность — 21 (1,5%), злокачественные новообразования — 18 (1,3%), атеросклероз периферических сосудов 79 (5,7%). Реперфузионная терапия при ишемическом инсульте проводилась в единичных случаях, поэтому в анализ эти данные не были включены.

COVID-19-ассоциированная пневмония при поступлении в стационар была диагностирована у 267 (19%) пациентов по данным КТ органов грудной клетки. Степень поражения лёгких варьировала от 2 до 92%. Медиана продолжительности пребывания в стационаре составила 8 (5–10) дней. За время пребывания в стационаре летальный исход наблюдался у 539 (38,9%) пациентов: у 437 (37,8%) человек с ишемическим инсультом и у 102 (42,7%) — с геморрагическим инсультом (p = 0,0001).

Пациенты, у которых развился летальный исход в стационаре, были старше, у них был более выраженный неврологический дефицит, реже наблюдались лакунарные инсульты, им чаще требовалась искусственная вентиляция лёгких; у пациентов с вирусной пневмонией была выше степень поражения лёгких по данным КТ органов грудной клетки, у них чаще отмечались ИБС с ФП, сахарный диабет 2-го типа, хроническая почечная недостаточность (табл. 1).

 

Таблица 1. Результаты сравнительного анализа клинико-демографических и лабораторных показателей у пациентов с различными исходами COVID-19 и инсульта / Table 1. Clinical, demographic, and laboratory parameters of patients with various COVID-19 and stroke outcomes

Показатель

Parameter

Пациенты, выжившие после инсульта

Survived stroke patients

(n = 847)

Пациенты с летальным исходом

Deceased stroke patients

(n = 539)

Клинико-демографические показатели | Clinical and demographic parameters

Возраст, лет | Age, years

67 (61–74)

70 (64–81)

Пол, ж/м | Sex, female/male

428/419

273/266

Индекс массы тела, кг/м2 | Body mass index, kg/m2

27,7 (24,5–31,4)

27,3 (24,2–31,2)

Степень инвалидизации по mRS | Degree of disability (mRS)

4 (4–5)

5* (5–5)

Выраженность неврологического дефицита по NIHSS

Neurologic deficit severity (NIHSS)

7 (2–14)

15* (12–20)

Патогенетические подтипы ишемического инсульта

Pathogenetic subtypes of ischemic stroke

(n = 1151):

  

атеротромботический | large-artery atherosclerosis

105 (10%)

7* (7%)

кардиоэмболический | cardioembolism

252 (24%)

30* (29%)

лакунарный | lacunar stroke

168 (16%)

5* (5%)

другой уточнённой этиологии

stroke of other determined etiology

10 (1%)

2* (2%)

неуточнённой этиологии | stroke of undetermined etiology

514 (49%)

58* (57%)

Длительность пребывания в стационаре, дни

Hospital stay, days

9 (7–12)

4* (2–8)

Потребность в искусственной вентиляции лёгких

Need for mechanical ventilation

4 (0,5%)

150* (28%)

Течение COVID-19, тяжёлое/лёгкое или среднетяжёлое

COVID-19 severity, severe/mild or moderate

593 (70%)/254 (30%)

466* (86,5%)/73 (13,5%)

Сопутствующие заболевания | Comorbidities

Сахарный диабет 2-го типа | Type 2 diabetes mellitus

(n = 417)

138 (16,3%)

279* (51,7%)

Хроническая почечная недостаточность | Chronic renal failure

(n = 21)

5 (0,6%)

16* (3%)

ФП | Atrial fibrillation (n = 291)

121 (14,3%)

170* (31,5%)

Компьютерно-томографические показатели | Computed tomography parameters

Степень поражения лёгких по КТ органов грудной клетки, %

Severity of lung involvement on chest CT scans, %

(n = 267)

28 (16–40)

40* (28–60)

Клинический анализ крови | Complete blood count

Эритроциты, млн/мкл

Red blood cells, million cells per microliter

4,6 (4,2–5,0)

4,7 (4,2–5,1)

Гемоглобин, г/л | Hemoglobin, g/L

133 (121–147)

136 (119–149)

Лейкоциты, тыс/мкл

White blood cells, thousand cells per microliter

11,4 (8,8–14,9)

16,8* (12,3–22,0)

Нейтрофилы, % | Neutrophils, %

75,4 (62,2–86,0)

85,3* (71,6–90,4)

Моноциты, % | Monocytes, %

8,2 (5,8–10,5)

5,1* (4,1–8,2)

Лимфоциты, % | Lymphocytes, %

16,3 (9,7–27,9)

9,5* (5,2–20,2)

Тромбоциты, тыс/мкл | Platelets, thousand cells per microliter

226 (186–285)

215* (162–282)

Скорость оседания эритроцитов, мм/ч

Erythrocyte sedimentation rate, mm/h

27 (16–45)

29 (14–51)

Клеточные соотношения | Cell ratios

Нейтрофильно-лимфоцитарное отношение

Neutrophil to lymphocyte ratio

4,7 (2,6–8,2)

10,5* (6,1–21,1)

Системный иммуновоспалительный индекс

Systemic immune-inflammation index

1072 (545–2109)

2219* (1204–4998)

Тромбоцитарно-лимфоцитарное отношение

Platelet to lymphocyte ratio

165,5 (115,5–267,7)

224* (138,3–401,5)

Биохимический анализ крови | Blood chemistry

Общий белок, г/л | Total protein, g/L

67 (62–72,8)

64* (58–71)

Глюкоза, ммоль/л | Glucose, mmol/L

6,2 (5,3–8,7)

9,4* (6,7–14,2)

Креатинин, мкмоль/л | Creatinine, µmol/L

98,9 (80–120,3)

116* (87–168)

Мочевина, ммоль/л | Urea, mmol/L

8,2 (5,2–11,2)

11,5* (6,7–20)

Общий билирубин, мкмоль/л | Total bilirubin, µmol/L

12,4 (8,8–18,8)

14,5* (9,9–20,9)

C-реактивный белок, мг/л | C-reactive protein, mg/L

27,3 (5,2–96,3)

58,8* (25,7–144,4)

Коагулограмма | Coagulation test

D-димеры, нг/мл | D-dimers, ng/mL

685,7 (485,7–1538,7)

1136,5* (646–1774)

Примечание. *p < 0,05 по сравнению с группой выживших пациентов.

Note: *p < 0.05 compared to group of survived stroke patients.

 

Длительность пребывания в стационаре была меньше у пациентов с неблагоприятным исходом инсульта. По данным лабораторных исследований в группе пациентов с летальным исходом были достоверно выше число лейкоцитов и нейтрофилов, уровень креатинина, общего билирубина и глюкозы, при этом уровень общего белка, число лимфоцитов, моноцитов, тромбоцитов были достоверно ниже. После исключения из анализа пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и хронической почечной недостаточностью уровень статической значимости различий в уровне глюкозы и креатинина в крови снизился, но сохранялся на уровне p < 0,05. Показатели клеточных соотношений (нейтрофильно-лимфоцитарное отношение, тромбоцитарно-лимфоцитарное отношение, системный иммуновоспалительный индекс), уровень С-реактивного белка, отражающие выраженность воспалительной реакции, а также уровень D-димеров были выше в группе с летальным исходом в стационаре.

С целью уточнения роли различных факторов в развитии неблагоприятного исхода в зависимости от типа инсульта был проведён раздельный сравнительный анализ для группы пациентов с ишемическим и геморрагическим инсультом. Результаты статистического анализа для группы пациентов с ишемическим инсультом полностью совпадали с результатами для группы с острыми нарушениями мозгового кровообращения в целом (табл. 1). При геморрагическом инсульте уровня статистической значимости не достигли различия по содержанию билирубина (p = 0,095), степени поражения лёгких по данным КТ органов грудной клетки (p = 0,093) в двух группах.

Для выявления независимых предикторов больничной летальности использовали логистический регрессионный анализ. Независимые переменные подбирали по одному показателю из каждой группы параметров в связи с выраженной коллинеарностью между показателями внутри групп. Из числа демографических показателей в анализ был включён возраст, состояние пациента отражал показатель тяжести COVID-19, выраженность неврологического дефицита — показатель по NIHSS, воспалительный процесс — число лейкоцитов, состояние азотвыделительной функции почек — уровень креатинина, углеводного обмена — уровень глюкозы, свертывающей системы — уровень D-димеров. Все показатели оказались достоверными предикторами летального исхода во время пребывания в стационаре. Данная регрессионная модель объясняла 41% вариабельности больничной летальности при инсульте, ассоциированном с COVID-19 (табл. 2).

 

Таблица 2. Результаты логистического регрессионного анализа / Table 2: Logistic regression results

Переменные

Variables

Коэффициент бета

Coefficient β

Стандартная ошибка

Standard error

р

Возраст

Age

0,039

0,007

0,0001

Неврологический дефицит по NIHSS

Neurologic deficit severity (NIHSS)

1,663

0,151

0,0001

Количество лейкоцитов в крови

White blood cell count

0,091

0,015

0,0001

Уровень глюкозы в крови

Blood glucose level

0,090

0,017

0,0001

Уровень креатинина в крови

Creatinine level

0,005

0,001

0,0001

Тяжесть COVID-19

COVID-19 severity

0,003

0,001

0,001

D-димеры

D-dimers

–0,003

0,01

0,0001

Константа

Constant

–8,092

0,934

0,0001

Примечание. R2 — показатель Найджелкерке, определяющий часть дисперсии, объяснимую с помощью логистической регрессии) = 0,412 (41%).

Note. Nagelkerke R2 to determine the proportion of variance explained by logistic regression is 0.412 (41%).

 

Обсуждение

В данной работе в выборке из 1386 человек были проанализированы предикторы больничной летальности среди пациентов с инсультами, ассоциированными с COVID-19. Общая летальность составила около 39%, она была выше, чем летальность при инсультах в данном стационаре в 2018 г. (до пандемии COVID-19), которая составляла 22,7%. Летальность при ишемическом инсульте, ассоциированном с COVID-19, составила 37,8%, при геморрагическом — 42,7%. Эти данные указывают на то, что при COVID-19 особенно тяжело протекают ишемические инсульты, развитие которых связано с патогенетическими механизмами развития самой инфекции, в то время как механизмы геморрагического инсульта, вероятно, в меньшей степени являются результатом COVID-19 и больше связаны с такими традиционными факторами, как артериальная гипертензия или приём антикоагулянтов.

Больничная летальность среди пациентов с инсультом, ассоциированным с COVID-19, была выше среди пациентов более старшего возраста и с более тяжёлыми острыми нарушениями мозгового кровообращения, аналогично пациентам с инсультами без COVID-19 [7]. Тяжесть COVID-19 была одним из основных факторов, повышающих риск летального исхода после инсульта. У пациентов с большей степенью поражения лёгких вследствие вирусной пневмонии, а также у тех, кому требовалась искусственная вентиляция лёгких, чаще наблюдался летальный исход в стационаре. Ранее выполненные работы по анализу предикторов неблагоприятного исхода инсульта также демонстрировали связь между маркерами асептического воспаления и неблагоприятным исходом инсульта [6], однако в случае COVID-19-ассоциированных инсультов роль воспалительных механизмов была значительно более выраженной. Летальность была связана с более низким содержанием лимфоцитов и моноцитов и повышением содержания лейкоцитов, в частности нейтрофилов, в периферической крови. С одной стороны, названные изменения отражают тяжесть вирусной инфекции, с другой стороны, они могут указывать на присоединение гнойно-воспалительного процесса.

Полученные нами данные указывают на важную роль сопутствующих заболеваний, в первую очередь сахарного диабета 2-го типа, ФП, хронической почечной недостаточности в развитии летального исхода у пациентов с инсультом, ассоциированном с COVID-19. В данном случае, вероятно, имеет место двунаправленная связь: с одной стороны, соматические заболевания повышают риск развития инсульта и ухудшают его течение, с другой стороны инсульт зачастую приводит к декомпенсации названных расстройств. Наличие дополнительного фактора в виде COVID-19 можно расценивать как фактор, усугубляющий данную взаимосвязь [9].

Сравнительный анализ данных коагулограммы продемонстрировал более высокие значения уровня D-димеров в группе с неблагоприятными исходами. D-димеры представляют собой фрагменты молекулы фибрина — свёртывающего белка, одного из основных компонентов тромба. Повышение уровня D-димеров может указывать на активный процесс тромбообразования в организме и, как следствие, высокую вероятность развития тромботических и геморрагических осложнений в рамках синдрома диссеминированного внутрисосудистого свёртывания [4]. Раздельный анализ предикторов исхода ишемического и геморрагического инсульта не выявил принципиальных различий в двух группах.

Результаты логистического регрессионного анализа смогли объяснить только 41% вариабельности летальных исходов в стационаре среди пациентов с инсультом, ассоциированном с COVID-19. Вероятно, относительно низкая эффективность данной модели связана с вмешательством других, более значимых факторов в развитие неблагоприятных исходов у данной категории пациентов. К их числу можно отнести характеристики очага нарушения мозгового кровообращения, особенности фармакотерапии, генетические особенности свёртывающей системы крови пациента, особенности штамма вируса, степень компенсации сопутствующей патологии, наличие хронических сосудистых изменений в головном мозге и др.

Заключение

Высокая больничная летальность при инсульте, ассоциированном с COVID-19, связана с такими традиционными факторами, как возраст пациентов, тяжесть неврологического дефицита, наличие соматической отягощённости, а также факторами, связанными с новой коронавирусной инфекцией, — тяжестью инфекционно-воспалительного процесса и, как следствие, выраженностью нарушений со стороны свёртывающей системы крови.

Улучшение прогноза пациентов с инсультами, ассоциированными с COVID-19, возможно за счёт более тщательного ведения пациентов с соматической отягощённостью. Необходимы дальнейшие исследования для оценки эффективности различных вариантов комплексной терапии в лечении COVID-19-ассоциированного инсульта.

 

1 World Health Organization. Clinical management of COVID-19: interim guidance, 27 May 2020. URL: https://apps.who. int/iris/handle/10665/332196 (дата обращения: 27.01.2022).

×

Об авторах

Айрат Разифович Рахматуллин

ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет»

Email: airatraxmatullin@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-8342-3943

к.м.н., доцент кафедры неврологии

Россия, Уфа

Мансур Амирович Кутлубаев

ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет»

Автор, ответственный за переписку.
Email: mansur.kutlubaev@yahoo.com
ORCID iD: 0000-0003-1001-2024
https://bashgmu.ru/about_the_university/management/28243/

д.м.н., доцент, зав. кафедрой неврологии

Россия, Уфа

Амир Тимурович Хайруллин

ГБУЗ РБ «Дюртюлинская центральная районная больница»

Email: khayrullin_amir@list.ru
ORCID iD: 0000-0002-6702-853X

врач-невролог

Россия, Дюртюли

Список литературы

  1. Кутлубаев М.А. Клинико-патогенетические особенности поражения нервной системы при COVID-19. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2020;120(9):130–136. Kutlubaev M.A. Clinical and pathogenetic aspects of nervous system impairments in COVID-19. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2020;120(9):130–136. doi: 10.17116/jnevro2020120091130
  2. Luo W., Liu X., Bao K., Huang C. Ischemic stroke associated with COVID-19: a systematic review and meta-analysis. J. Neurol. 2022;269(4):1731–1740. doi: 10.1007/s00415-021-10837-7
  3. Schmidbauer M.L., Ferse C., Salih F. et al. COVID-19 and intracranial hemorrhage: a multicenter case series, systematic review and pooled analysis. J. Clin. Med. 2022;25;11(3):605. doi: 10.3390/jcm11030605
  4. Tang X., Zheng F. A review of ischemic stroke in COVID-19: currently known pathophysiological mechanisms. Neurol. Sci. 2022;43(1):67–79. doi: 10.1007/s10072-021-05679-0
  5. Li S., Ren J., Hou H. et al. The association between stroke and COVID-19-related mortality: a systematic review and meta-analysis based on adjusted effect estimates. Neurol. Sci. 2022;24:1–11. doi: 10.1007/s10072-022-06024-9
  6. Hatano S. Experience from a multicentre stroke register: a preliminary report. Bull. World Health Organ. 1976;54(5):541–553.
  7. Хайруллин А.Т., Кутлубаев М.А., Рахматуллин А.Р. и др. Клинико- лабораторные предикторы неблагоприятного исхода геморрагического инсульта. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2022;122(3, вып. 2):17–21. Khayrullin A.T., Kutlubaev M.A., Rakhmatullin A.R., Safuanova G.S. Clini- cal and laboratory predictors of unfavorable outcome in hemorrhagic stroke. S.S. Korsakov Journal of Neurology and Psychiatry. 2022;122(3, vyp 2):17–21. doi: 10.17116/jnevro202212203217
  8. Rankin J. Cerebral vascular accidents in patients over the age of 60. II. Prognosis. Scott Med. J. 1957;2(5):200–215. doi: 10.1177/003693305700200504
  9. Nezu T., Hosomi N., Aoki S. et al. Short-term or long-term outcomes for stroke patients with cancer according to biological markers. J. Neurol. Sci. 2022;31;436:120246. doi: 10.1016/j.jns.2022.120246

Дополнительные файлы

Доп. файлы
Действие
1. JATS XML

© Рахматуллин А.Р., Кутлубаев М.А., Хайруллин А.Т., 2023

Creative Commons License
Эта статья доступна по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License.

СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77-83204 от 12.05.2022.


Данный сайт использует cookie-файлы

Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта.

О куки-файлах